?

Log in

No account? Create an account
Вторник - В Северном Ледовитом
July 17th, 2018
23:57

[Link]

Previous Entry Share Next Entry
Вторник
Читаю протоколы заседаний педсовета Капеллы (переименованной в Народную хоровую академию) столетней давности, то есть за 1918 год.

Так как указаний о составе общеобразовательных предметов и их распределения по классам, согласно намерениям Комиссариата по Просвещению ещё не получено, то впредь до получения таковых, держаться прежнего расписания уроков, с исключением из него, согласно распоряжениям Комиссариата и планам новой трудовой школы, уроков Закона Божия.

или:

Преподававший в интересах церковного хора «изучение церковно-певческих песнопений», т. е. стихир, ирмосов и т. п. и лишившийся этих уроков с переменой назначения бывшей Капеллы, как Народной хоровой академии, Д.А.Зеневич выразил желание иметь взамен этих уроков какие-либо другие. Чтобы не оставить Д.А.Зеневича вовсе без уроков, заведующий Академией нашёл возможным передать ему свои уроки латинского и итальянского чтения, каковые предметы, по заявлению М.Г.Климова, Д.А.Зеневич может с успехом преподавать, так как латинский яз. ему известен по классической гимназии, где он обучался, а итальянскому он обучался в Консерватории и на курсах Берлица.

Несмотря на такую, казалось бы, быструю перестройку к новым реалиям, Капелла, тем не менее, продолжала ещё в течение десяти лет раз в год давать концерт духовной музыки. А в 1928 повезла в Европу Всенощную Рахманинова, исполняя её почти каждый день в течение двухмесячной поездки. Но по возвращении в Ленинград Всенощная (и всё остальное духовное) с этого момента уже была исключена из репертуара полностью.

Впрочем, и это ещё не всё. Церковное прошлое отваливалось от Капеллы, как луковая шелуха — под каждым снятым слоем обязательно обнаруживая следующий.

Имя Палладия Андреевича Богданова для нас, «капеллан» — выпускников 40–70-х годов Хорового училища при Капелле имеет большое значение, занимает особое место в музыкальной биографии каждого из нас. Бесспорным является его первенство в нашем музыкальном становлении. Первый учитель, первый хормейстер — руководитель хора мальчиков, первый воспитатель, заменивший многим из нас отца. О каждой из характеристика Палладия Андреевича можно говорить отдельно; о том, как он одевался, как приходил на урок, никогда не опаздывая, как раскрывал перед нами тайны и красоты музыки. Можно спросить любого из выпускников Хорового училища, и он безошибочно вспомнит пухлые пальцы с большим обручальным кольцом, неизменную жилетку с золотой цепочкой и внушительными карманными золотыми часами, на крышке которых красовался двуглавый орёл Российской империи и гравировка «Палладию Богданову за верную службу. Николай II», но, самое главное, потёртый портфель, в котором находились ноты и который доверялось носить одному из мальчиков, заслужившему это право. Можно вспоминать и другие эпизоды, характеризующие Палладия Андреевича, но главное воспоминание связано с тем, как он относился к своему любимому хоровому пению, с какой тщательностью вёл репетиционную работу с хором мальчиков, каким требовательным учителем он был на уроках музыкальной грамоты, а в последствии, на уроках сольфеджио, на которые он неизменно приходил со скрипкой, помогая нам точно интонировать. Всё это мы знали и будем помнить всегда. Но то, что Палладий Андреевич на протяжении почти всей своей жизни писал духовную хоровую музыку, являясь «нештатным» композитором Николо-Богоявленского собора, мы, к сожалению, не знали и знать не могли.

— Валерий Успенский (вып. 1956), из предисловия к изданию духовных сочинений П.А.Богданова, вышедшего в 2011.

И даже это ещё не всё.

Есть вещи, которые нигде не опубликованы, но мы — капеллане — их знаем. ... По поводу перерождения Капеллы и того [факта], что она сумела сохранить всё от русской культуры по сравнению с Синодальным хором. В воспоминаниях Александра Емельяновича Никлусова, нигде не зафиксированных, один маленький штрих. На кроватках в интернате мальчиков вплоть до 1928 года были у изголовья иконочки маленькие. В семнадцатом году их никто не трогал, не трогал и в восемнадцатом — вплоть до двадцать восьмого года. Это о многом говорит: естественно, там звучала та музыка, не только пионерские песни, но и церковная музыка, на которой воспитывались.

— Иван Федосеев (вып. 1967), из выступления 15.5.2017.

Возвращаясь ко второй цитате — про педагога, лишившегося преподавания церковно-певческих текстов, и получившего взамен латынь и итальянь. Очень напоминает, как после крушения СССР, вузовские преподаватели марксистско-ленинского учения быстренько переквалифицировались и взяли кто философию, кто политэкономию. Хорошо, если не Закон Божий.

Tags: , , , , ,

(Leave a comment)

Powered by LiveJournal.com