Peter True Be Know (ptrue) wrote,
Peter True Be Know
ptrue

Гитара

    Вчера, когда мы встретились с igorrrем, он спросил у меня: «Я понял из твоих записей, что ты музыкант. Надеюсь, ты не на гитаре играешь?»
    У меня секретов нет, слушайте детишки. То есть, эт самое, ответ помещаю в ЖЖ.
    На гитаре я, конечно, не играю. То есть, когда-то у меня была гитара, которую подарил мне отец. И я выучил, какая струна у неё какой ноте соответствует. И, в принципе, этого хватало, чтобы в блатной компании меня не трогали.

    Одной из таких блатных компаний оказался контингент, сосланный на работы в колхозе им. Телемана из Института культуры. Я хочу сказать, что каково министерство, таков и институт. Сначала меня поселили в бараке к каким-то уголовникам (кажется, с режиссёрского факультета, а впрочем, кто их знает). Именно там моё «владение» гитарой пригодилось («Ну чё, ботаник, ты хоть чё-то ваще можешь?»), и после этого на меня взирали с некоторым почтением.
    Кормили нас там в колхозной столовке с двусмысленной табличкой «Столовая закрыта для питания студентов».
    Потом что-то не сложилось у начальства, и меня переселили в другой барак, где были одни девушки. Посреди этого барака была выгорожена маленькая каморка, и там поселили меня и ещё одного парня. То есть, в принципе, существовать можно было, но вечером нужно было приходить раньше всех, ибо не станешь же пробираться через весь барак, где девицы там переодеваются или ко сну готовятся. Поэтому однажды, не успев к отбою, я пошёл ночевать к своему брату, который тогда жил неподалёку, в Колпино. Вернувшись на следующий день, я обнаружил, что моя постель выглядит так, как будто по ней прошла рота солдат в грязных ботинках. Я заикнулся об этом начальнику лагеря, на что он сказал: «Следов полового акта нет? Тогда гуд бай».

    Но я отвлёкся. Последний раз мне пришлось брать в руки гитару на «Последнем звонке» в Хоровом училище. Для Анатолия Павловича Емелина мы приготовили песню, переделанную из «Зарядки» Высоцкого. Разумеется, она должна была исполняться под гитару. Одной гитары показалось мало, и играть назначили двоих — моего друга Игоря и меня. Я щипал бас, а он — аккорд. Когда на самом концерте мы вдвоём уселись на сцене, впереди хора (у Игоря гитара на правом колене, по-эстрадному, а у меня на левом, по-классически), из зала послышалась реплика: «Настоящие гавайцы!»

    Ну вот, а закончилась жизнь моей гитары бесславно. Мой племянник попросил у меня её поиграть и увёз к себе. Через некоторое время до меня дошли слухи, что гитара сломалась. Племяш сказал, что во всём виновата его сестрёнка, но та свалила всё на кошку Софу, которая бежала, хвостиком махнула, а гитара упала и разбилась.

    Так что на гитаре я не играю, хотя, конечно, всякой другой ерундой занимаюсь в крупных масштабах. Недавно при пересечении русско-финской границы меня единственного из всего автобуса русские таможенники попросили показать содержимое моей сумки. Уж очень она была упитанная. Начали вынимать всё (подозреваю, что именно там я посеял негативы Сухова). Таможенник достаёт из сумки книгу за книгой, читает названия: «Музыкальный словарь»… «Основы оркестровки»… «Певческая капелла»…
    — Чё, музыкант, что ли, какой-то?
    — Ага,— стыдливо киваю головой.
    Таможенник брезгливо вернул книги и дальше досматривать не стал.
Tags: guitar, lhu, slade, story, Анатолий Павлович Емелин, Валерий Алексеевич Сухов, Высоцкий, Игорь Манашеров, Колпино, ЛГИК, граница, таможня
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments