December 4th, 2003

now

(no subject)

Вот интересно. Если ты сам приходишь к выводу, что у тебя неуравновешенная психика, это действительно означает, что у тебя неуравновешенная психика, или, наоборот, из этого должно явствовать, что ты слишком много придуриваешься и у тебя неуравновешенная психика?
now

Русско-финский

Выражение «Почём фунт лиха?» в Финляндии приобретает особый смысл. Liha — это мясо.
А мужики, возвращаясь домой по выходным, несут мешок кала. Kala — это рыба.
А однажды, придя в столовую, я увидел большую табличку с надписью «LOHI». Оказалось, что это вовсе не снисходительное обращение к посетителям, а всего лишь сегодняшнее блюдо — форель.
84

Марек Пегус

    Не помню, сколько мне было лет. Точно помню, что их было немного.
    Мой папа оказался в ДНД — добровольной народной дружине. Не знаю, насколько это дело было добровольным для папы, но для меня, напросившегося туда,— оно таковым являлось совершенно точно. Нужно было дежурить в милиции и помогать ей бороться с преступностью и участвовать в поддержании порядка в течение одного вечера.
    Всё это происходило где-то в районе Пушкинской улицы. Сначала мы сидели в отделении, наблюдали, как каких-то разнузданных особ запихивают в обезьянник.
    Затем поступил вызов, и вся компания ринулась в какую-то квартиру, чтобы пресечь бытовуху. Ну, там кто-то кому-то дал вглаз, кто-то кого-то пырнул ножом и так далее. Очень познавательно.
    Когда мы направлялись из этой квартиры обратно в отделение, я чуть не наступил на книгу, валявшуюся посреди мостовой. Подобрав её, я прочитал на обложке:

Эдмуард Низюрский
Невероятные приключения
Марека Пегуса

    Что было дальше на нашем дежурстве, я не помню. Потому что, уткнувшись в эту книгу, не мог оторваться от неё, пока не прочитал до конца. Милиционеры с завистью косились на меня, глядя как я сползаю под стул от хохота — первые несколько рассказов в этой книге были написаны с блестящим юмором. Однако дальше шла большая повесть, жанр которой был озаглавлен как «Детекнивно-загадочная история». И когда я начал читать её, мне стало по-настоящему страшно. Несмотря на то, что её главный герой — Марек Пегус — был тем же мальчишкой, который в предыдущих рассказах попадал в совершенно невероятные по комизму ситуации. Здесь уже было не до шуток.
    В общем, я перечитывал книжку много раз. Выучил её наизусть. Пересказывал всем своим знакомым.
    А потом она неожиданно исчезла. Точно так же неожиданно, как и появилась. Сейчас бы я с удовольствием перечитал эту книгу, но не могу найти её ни в библиотеках, ни в интернете.
    Впрочем, я не очень горюю об утрате. Мне кажется, я даже знаю, что произошло с книжкой. Она прибегала к кому-нибудь, давала себя почитать, дарила радость, а затем перебегала к другому хозяину. Кто знает, скольких мальчишек она осчастливила. Наверняка и сейчас кто-нибудь заливается смехом, читая о том, как Марек принёс в школу щенка, чтобы подарить учительнице на день рожденья, и что из этого вышло…

Update: Вот, как выглядит эта книжка на языке оригинала (спасибо paszecу!):


Кстати, имя писателя оказалось Эдмунд, а не Эдмуард. Хотя мне почему-то отчётливо запомнилось последнее…
now

Я с них просто худею!

    Сижу, работаю, никого не трогаю. Вдруг всё задёргалось, зашевелилось, разлетелось на кусочки, и сквозь осколки окон на экране выглянуло следующее чудо:


Источник: IBM WebSphere Studio Application Developer 5.1

    Вчитайтесь в первую строчку! Это же просто поэзия! (А ради поэзии, как известно, можно даже видоизменять неопределённые артикли в соответствии с желанием автора).
    Кстати: в ответ на вопрос, заданный в нижней строчке, я нажал на кнопку No, однако Exit всё равно произошёл. Я обожаю фирму IBM!

P.S. На всякий случай надо перезагрузить матрицу…
now

Письмо

Пока перезагружался компьютер (см. предыдущую заметку), пошёл налить чаю. А пока кипятился чайник, пошёл проверить почту. И, о чудо! Там лежало письмо! Настоящее! На бумаге в клеточку, целых три листа. И компакт диск ещё. С хором Вадика Пчёлкина! И письмо, соответственно,— тоже от него.
sp

(no subject)

Интересно, что смысл наших высказываний может быть воспринят совершенно по-разному, в зависимости от того, кому мы их адресуем.
Например, мы думаем о некоторых вещах, и это нормально. И знаем, что все о них думают. И все знают, что все о них думают. Но как только мы сообщаем кому-то о своих размышлениях, произносим их вслух, они могут принять совершенно новую окраску. Нас охарактеризуют, как людей нескромных, некорректных, бестактных, «безбашенных». Или, наоборот.
Как бы так сделать, чтобы не зависеть от других? Неужели — только замкнувшись?