April 4th, 2004

now

Пьяная клава

Ага. Сегодня, значит, вечер воспоминаний. Навеянных рассказом nikitakoshkinНикиты Кошкина.
    Как-то на уроке фортепиано мой учитель Сергей Юрьевич Дзевановский сообщил мне, что кисть руки во время игры должна быть неподвижна. И дабы продемонстрировать соблюдение этого условия, один известный пианист (сейчас уже не помню, кто) ставил себе на запястье (или как правильно называется обратная сторона ладони?) ставил себе бокал шампанского. И играл. И за время игры ни одна капля не выплёскивалась из бокала. Так вот он мне рассказал, а я намотал на ус.
    Спустя лет пятнадцать я этот рассказ вспомнил. И вот при каких обстоятельствах.
    Работая в издательстве, я часто засиживался до поздней ночи. Днём приходило очень много народа и было невозможно сосредоточиться на своей партитуре: приходилось кому-то помогать, с кем-то что-то согласовывать и так далее. Поэтому сидел вечерами. Собственно сидел не я один, были и другие полуношники.
    Компания была — что надо. Незадолго до закрытия магазинов мы закупали продовольствие (булочки, колбаски, чего-нибудь вкусненького), а ближе к полуночи устраивали «перерыв на обед».
    Однажды среди припасов оказалось пиво. Нет, не поймите так, что мы там пьянствовали. Как вы могли подумать! Напитки случались довольно редко. Но случались.
    И вот, пиво налито по бокалам, и тут я вспоминаю историю, рассказанную С. Ю. Дзевановским, и решаю выпендриться. Сажусь за пианолу Roland и объявляю всем, что сейчас состоится показ виртуозной техники владения фортепиано. Народ собирается вокруг, я ставлю себе бокал с пивом чуть ниже запястья и начинаю наяривать лихой рок-н-ролл. Несколько тактов мне удалось продержаться. Но затем бокал предательски соскользнул с руки, и его содержимое (а я еще не сделал ни глотка) хлынуло на клавиатуру пианолы и на стоящую по соседству клавиатуру компьютера.
    Ну, дальше, разумеется, были салфетки, тряпки и прочее. Насмешек не было — что ещё раз подтверждает мой тезис о качествах компании.
    Разумеется, я больше всего беспокоился о Roland’е. Как он заиграет после поллитра пива. Ведь там же не просто контакты, а сложные датчики, позволяющие инструменту реагировать на силу (точнее, на скорость) нажатия клавиши.
    Он заиграл ужасно. Вся первая октава звучала в секунду (нажимаешь ре — звучит ре-ми), вторая — уменьшёнными трезвучиями. Некоторые клавиши получили октавные удвоения. Оставалась одна надежда, что к утру клавиатура просохнет и «недокументированные» функции пропадут.
    Лишние звуки на следующий день действительно пропали. Однако каждое нажатие на клавишу сопровождалось непонятным шелестом — таким, как будто внутри клавиатуры сдохли и засохли штук пятьдесят крупных тараканов.
    К счастью, за неделю клавиатура разработалась и шелест пропал.
    Ну а у компьютерной клавиатуры стали залипать клавиши Ctrl и Alt. Поэтому на следующий день наш сисадмин (он же, по совместительству, мой племянник) купил мне новую. Благо недорого.