June 18th, 2004

Флора и фауна

    У нас появились рыбки. Пять неонок и один прилипала. Прилипала забивается в угол, и когда кидаешь ему таблетку его комбикорма, он к ней присасывается и не отпускает, пока всю не высосет. А неонки светятся красивым светом, и хватают крошки своей еды прямо на лету. А те крошки, которые не уходят под воду, они подбирают с поверхности — аж выпрыгивают почти. Ночью они гаснут и тихонько перешёптываются друг с другом.

    Вот, вспомнил ещё. Когда у нас жили птички, щеглы (маленькая кузина моей жены, по совместительству — наша соседка, называла их «хычки»), днём мы их выставляли погулять на окно. Они радовались, трещали на весь двор, дрались иногда, и раскидывали корм в радиусе трёх метров вокруг клетки. На это дело слетались все окрестные голуби и важно ходили у нас по комнате, как у себя дома. При каждом шаге кивая головой. По выходным, когда мы запаздывали с прогулкой, голуби будили нас, собираясь за окном и хором издавая своё «Грууууу, груууу!»
    Летом я принёс клетку с щеглами в издательство, поскольку всё время проводил там, а дома ухаживать за ними было некому (Таня с Юрой уезжали на юг). Приходившие со своими рукописями композиторы приносили хычкам гостинцы. Музыковед Людмила Григорьевна Ковнацкая принесла для них цветок в горшке. На следующий же день они этот цветок объели и оставили один стебель.
    Как-то раз одна птичка вылетела из клетки и улетела на улицу. Наверное, погибла. Но через несколько дней к нам в окошко залетела другая. Очень похожая. Переливалась жёлтыми и синими красками и красиво насвистывала. Мы даже подумали, что это наш щегол вернулся. Мы его изловили и посадили назад в клетку. Но остальные его не признали. Они забились в угол, а новая птичка на них шипела страшным голосом и билась о прутья. Всё-таки, это был не наш щегол, а уличная свободная синичка. Мы её отпустили, но она потом прилетала к нам каждый день.

    А ещё как-то, совсем давно, я обнаружил дома в форточке, засунутую за марлю от комаров, горбушку от батона. Сперва подумал, что это Юрик её туда засунул (ну, бывает так, что сидит он дома один, голодный, начнёт окусываться и искать, где бы чего пожевать, а тут родители, то есть мы, приходят, ну и он срочно прячет, чего жевал, под кровать или ещё куда-нибудь. Мы потом там находили недоеденные котлеты). Несколько дней спустя я сказал про эту горбушку Тане. А она говорит: «Это я её туда засунула». Моему удивлению не было предела. Зачем? «Это для голубя — он же голодный».

    Вот такая у нас флора. Ну или фауна. Или фортуна. Неважно.