October 1st, 2004

Гельсингборг-Гельсингер-Гамбург

ИНТЕРЕСНО, что на неподготовленный взгляд, население Швеции на 50% состоит из тех, кого в России назвали бы лицами кавказской национальности. В Гельсингборге это почему-то стало особенно очевидным. А уж среди продавцов на рынке и маленьких частных магазинчиков, наверное и все сто процентов. Нет, я абсолютно ничего не имею против. Просто если до России им более или менее близко, то сюда ж далеко! Как они сюда добираются?
    Маленький паромчик за двадцать минут перевёз меня на другой берег, и из шведского города Гельсингборга я попал в датский город Гельсингер. Всё-таки жалко, что не решился искупаться: сегодня море выглядело ещё соблазнительнее, чем вчера. А небо полностью очистилось от облаков, и только солнце, яркое солнце безраздельно властвует на нём.
    Разглядывая карту, обнаружил, что в самой восточной части Швеции стоит город под названием Капелльскер, а на одном из побережий Дании - Каппельн. Шведы и датчане - правильные люди :) Или, может быть наш брат, капеллане, расползлись по всему миру и построили там города в честь альма-матер? [Ничего, что Каппельн — это Германия? 23.03.2011]
    Запасы бензина должны были истечь где-то в середине Дании, на отметке в 1000 километров от начала путешествия. Середина миновала, тысяча тоже, а в баке ещё что-то плескалось. Я потерял бдительность, а вместе с ней и шансы заправиться. Когда зажглась красная лампочка, я сьехал в правый ряд и стал панически искать что-либо похожее на заправку. Никаких признаков таковой не наблюдалось. А надо сказать, что в Дании на дороге через небольшие промежутки стали появляться эдакие оранжевые столбики в человеческий рост с изображением телефонной трубки на них. Я всё посмеивался, глядя на них: мол, кому это надо, у каждого уже мобильник в кармане лежит. Однако сейчас подумал, а вдруг там что-нибудь особенное в этих телефонах? Снимешь трубку, а тебя из матрицы вынут и говорят "Добро пожаловать в реальный мир" - и телепортируют на заправку. Остановился у такого столбика, стал искать трубку. А трубки-то и нету! Во, думаю, вандалы. У последнего телефона трубку оборвали. Стал читать надписи. Оказалось, надо поднять железную крышку и говорить в образовавшуюся дырочку. Так и сделал. У проявившегося голоса спросил, где ближайшая заправка. Он, подумав, ответил, что не видит ни одной заправки рядом с моим местом. Экая новость! Я и сам не вижу. Он сказал, что может прислать эвакуатор, но это будет дорого стоить. Нет, спасибо, сказал я. Я ещё и сам километров десять смогу проехать. А нет ли в радиусе десяти километров заправки? Он надолго затих, только пару раз спрашивал, не ушёл ли я. Затем сказал, что заправка есть за ближайшим поворотом. Вот ведь, что значит правильно поставленный вопрос!
    После заправки при возвращении на трассу образовалась заминка: длинный-длинный грузовик, на который погружена гигантская лопасть, вероятно, от межгалактического корабля, пытался свернуть с боковой дороги на шоссе. Он не вписывался в поворот, и несколько раз сдавал задом, задерживая движение трудящихся во всех направлениях. Через некоторое время, уже на трассе, я встретил ещё три грузовика с такими же лопастями. Не иначе, как Дания тайно готовится приобрети пальму первенства в космосе.
    Как Дания сменилась Германией, я не заметил. Просто машинки вдруг понеслись со скоростью ветра. И даже у табличек с надписью "Полицай" не притормаживали.
    Въезжая в Гамбург, понял, что началась цивилизация. Ибо в Швеции и Дании была сплошная идиллия: барашки на лугах пасутся, петухи кукаречут в деревнях. А здесь сразу попал в пробку: в течение двух с половиной часов двигался сантиметр за сантиметром. Должен был попасть в Гамбург в четыре часа, а попал в полседьмого. Теперь уж ни в театр, ни в филармонию.

Гамбург

ПОСЕЛИЛСЯ на Килер-штрассе (не "Киллер"!). Хозяйка борделя постоялого двора оказалась молоденькой хохотушкой - почти десятиклассницей. Ещё по телефону, пока я сидел в пробке, она растолковала мне, как к ним доехать, по десять раз повторяя каждое иностранное название. А сейчас выдала карту "исторической части" города и показала, куда можно пойти погулять. Вот, говорит, мы тут, на Килер-штрассе. Если пойти по ней дальше, то километров через 7 можно попасть на Эльбу. На Эльбу! Да мне больше ничего не надо, я сейчас же побегу туда.
     Килер-штрассе плавно превратилась в Хольстен-штрассе. Превращение ознаменовалось огромным зданием пивного завода Хольстен. Сквозь окна видны были все цистерны, воронки, трубы и прочие пивоваренные агрегаты. Судя по тому, в каком вылизанном состоянии они находились, можно было бы подумать, что здесь музей пивоварения, а не действующий завод. Однако расползающийся от здания по всей улице пивной запах говорил об обратном.
     Очень хотел встретиться в Гамбурге с Андреем Борейко - хотя он закончил Хоровое училище за месяц до моего рождения, недавно у нас возникла довольно оживлённая переписка. Однако уже в день моего отьезда он написал, что вернётся домой в Гамбург лишь 6 октября, а до того находится в непрерывных гастролях. Впрочем, я таки его увидел: на каждой афишной тумбе на самом видном месте висели афиши с его именем, фотографией и обещанием двух концертов в конце октября.

     Пройдя почти до конца Хольстен-штрассе, я - упс! - случайно попал на Рипербан. О том, что там - злачное место, я был наслышан ещё в Училище, где в своё время распевали разухабистую песенку с припевом "Не надо, дети, вечером на Рипербан ходить!" Однако понять, что это такое, мне довелось только в тот момент, когда от сияющих стен улицы стали одна за одной отделяться скромные миловидные дамы и, преграждая путь, говорить "Хелло!" Пришлось вспомнить технику игры "Баунс", где на определённых этапах нужно провести надувной шарик мимо шеренги движущихся колючек и остаться невредимым.
     По Эльбе плыли корабли. Вам это кажется само собой разумеющимся? Ну, конечно, само собой разумеющееся. Всё дело в том, как они плыли. Как они подходили к пристани. Как они светились огнями, и их огни сочетались с сиянием полной луны, оплетённой кружевом облаков. Люди садились и сходили с кораблей, сверялись с расписанием - как будто пользовались трамваем. Иногда нет ничего прекрасней обыденного.
     В одно заведение у берега я не смог не зайти. Сперва прошёл мимо, а потом вернулся. Что-то показалось мне примечательным в той музыке, которая лилась из открытой двери, и в тех лицах, которые мелькнули сквозь окно витрины. В заведении я тут же попал в оборот мужика - на вид вылитого немца. Убедившись, что я "нихт ферштеен", он перешёл на английский, и поведал мне всю свою биографию: что ему шестьдесят семь лет, что у него давно умерла жена, что у него есть дочь, что он работает стюартом на корабле, что кроме воды и корабля ему в жизни ничего не надо, и поэтому он счастлив. Он показал свой календарь, где чистыми остались только сегодняшний день и два дня рядом, а следующие несколько недель - все дни подряд заняты рейсами. И поэтому я счастлив, сказал он. И ещё через каждую фразу он добавлял, что щастлив, что встретил меня - русского, который говорит по-английски. Затем появился ещё один персонаж - на вид вылитый еврей. "Немец" сказал, что это его брат, и что он здорово поёт. "Еврей" сказал, что по-английски не говорит, и от знакомства уклонился. Но пел он действительно здорово! Музыкальный автомат выбирал одну за другой мелодии, которые пользовались, вероятно, большой популярностью у собравшихся. Подпевали все хором. Но как пел "еврей" - было любо-дорого слушать, и, что главное, смотреть! Я забывал, что звуки издаёт автомат,- так органичны и задорны были его движения, так уморительно он изображал то игру на гитаре, то на ударных. Ещё один персонаж стоял в углу в оранжевом комбинезоне. Его национальность определить я затруднился: его лицо целиком состояло из одной блаженной улыбки. Если б мне не нужно было ещё целых два часа возвращаться на постоялый двор, а завтра с утра отправляться в Берлин, наверное, остался бы тут на всю ночь.

(no subject)

У гамбургчан на улицах довольно необычные пешеходные светофоры, у них не два огня, как, скажем, в России или в Финляндии, а три. Думаете, там ещё жёлтый добавлен? Как бы не так. У них ДВА КРАСНЫХ!!! То есть, когда идти нельзя, горят сразу два огня. Наверное, для тех, кто в танке. Но всё равно не помогает. Наверное, даже если три красных повесить, всё равно, все идти будут.