October 9th, 2004

Венеция ночью

(Музыка С. Танеева, слова Я. Полонского)

«Всплески волн сияют ярко, ударяясь о гранит»
Да! Вода действительно сияет, поразительно красиво. Только, конечно, насчёт гранита — это поэтическое преувеличение. Все набережные сделаны из замшелого кирпича, цемента и сгнивших брёвен. Вот только волн на воде нет. Полный штиль. Ни одного всплеска. Только рябь иногда. Впрочем, один всплеск был: испугавшаяся моих шагов крыса спрыгнула со ступеньки в воду, переплыла на другой берег и скрылась в маленьком, будто специально для неё проделанном, окошечке в стене.

«Дремлет лев Святого Марка и Царица моря спит»
Святому Марку посвящено, наверное, половина названий Венеции: площади, соборы, каналы, мосты, набережные. Найти нужного Марка из всех них — довольно сложно. И вообще ориентироваться непросто: любая щель может оказаться улицей. В своё время Дмитрий Николаевич Ардентов объяснял мне, почему у Святого Марка символ именно лев. Но по-моему это всё — апокриф. Такой же, как и Царица моря, которая действительно спит. Если б она проснулась, то все выходы из домов, расположенные на высоте двадцати сантиметров от воды, моментально залило бы.

«По каналам посребрённым опрокинулись дворцы»
В отражениях дворцы иной раз легче разглядеть, чем наяву — не надо голову задирать.

«И гремят веслом бессонным запоздалые гребцы»
Сегодня вёслами практически не пользуются, на всех лодках моторы. Кроме прогулочных гондол, предназначенных специально для туристов. Но они, похоже, не пользуются спросом. Особенно ночью.

«Звёзд сияют мириады чутко в воздухе ночном»
Как звёзды могут сиять «чутко» я до сих пор не понимаю. И, вообще-то, не разглядел там ни одной: был сильный туман. Подозреваю, что он всегда там.

«Посребрённые громады вековым уснули сном»
Вот это, пожалуй, главное впечатление от ночной Венеции. Наглухо закрытые ставни. Полная тишина. Кажется, что город вымер. Невозможно поверить, что днём здесь появляются люди, которые ходят на работу, в школу, варят завтраки, обеды и ужины, стирают и смотрят телевизор. Кажется, что город вымер. Но вдруг из-за ставен пробиваются отдельные короткие звуки: хныкнул ребёнок, переругнулись супруги («Макви де ви про дурре!»), спустили воду в туалете, пискнула мышь, протрещал телевизор, закурлыкал голубь. Бегом промчались двое взмыленных полицейских. По углам кое-где заметны целующиеся парочки.
Чего не сказал Полонский. Ночь, октябрь. Но в дворах Венеции поразительно пахнет жасмином!

И ещё: если б не Полонский с Танеевым, вряд ли мне бы пришла в голову идея отправиться ночью гулять по Венеции. Вот волшебная сила искусства.

Венеция днём

ПОСПАВ три часа, я отправился в Венецию снова. На этот раз - днём. Сказочный город наполнился жизнью. Оказалось, что там действительно работают и учатся. В каждом втором доме пооткрывались магазинчики или кафешки. Для посетителей общепит заработает с двенадцати, но уже в девять официанты и повара начинают готовить, драить и расставлять столики.
Людей, идущих по улице, можно разделить на две категории: одни идут с картой в руках и тщательно сверяются с названиями улиц, нанесёнными на мраморные таблички на стенах домов. Другие идут с газетой, погружены в её чтение и по сторонам не смотрят. Первые - это туристы, вторые - местные жители.
Полотенца и простыни сушатся на верёвках, протянутых между домами. Стены из раскрошившегося кирпича шодятся над головой. Улочка может заканчиваться ступеньками к воде или мостом через канал. А может изгибаться так, что приведёт в том направлении, в каком и не думал. На каждой стене висит яркая лампа, которая светит и ночью. Ни одной разбитой или перегоревшей лампочки я не заметил.
В два часа дня площадь Сан-Стин огласилась весёлыми криками: это закончились уроки в школе. Детвора понеслась по мосткам через каналы и дворы, направляясь к своим домам. Несколько группок остались на площади около школы гонять в футбол, не смущаясь сидящими за открытыми столиками кафе туристами и витринами магазинов: витрины закрыты фигурной решёткой, а окна вторых и третьих этажей защищены ставнями, которые кое-где остались закрыты и днём. Посредине площади стоит гигантский колодец под чугунной крышкой. На нём гора брошенных рюкзаков и курточек. А мальчик с девочкой на верхушке этой кучи вылетают в открытый космос и борются с инопланетными захватчиками.
На два вопроса, которые волновали меня раньше, я так и не нашёл ответа: 1. Как вода не просачивается в подвалы и не затапливает их? 2. Как там не заводятся от сырости комары? Насчёт комаров: тут вот какая штука. В постоялом дворе, где я жил - на "континенте" - комаров было несчитанное количество. Они просочились ко мне в палатку и в машину и потом кусали всю дорогу. Но в самой Венеции не было ни одного.

Венеция-Зальцбург-Мюнхен

НЕВЫСПАННЫЙ и измотанный переездами (за эти два дня я проехал почти полторы тысячи километров, и весь пробег составил 4300 км), я не нашёл в себе сил, чтобы долго гулять по Зальцбургу. Однако нашёл там улицу под названием Капеллан-вег. По-моему, это здорово, что там есть такая улица. Вот только капеллы на ней я не обнаружил. В этом городе ходят троллейбусы (называемые обусами). А светофоры перед тем, как включить зелёный свет, звенят в звонок, похожий на трамвайный.
Уже поздно вечером в Мюнхене меня встретил мой троюродный брат Алекс, который живёт здесь и работает в БМВ. Завтра планируем поехать в Альпы и посмотреть кой-какие зАмки Людвига Второго. Вот тогда и расскажу.

Мюнстер (Бавария)



В Германии на детей, видимо, тоже стандарт, на юге и на севере они одинаковы. За тем исключением, что в Баварии, как явствует из прилепленной поверх знака таблички, на всех детей уже в течение 25 лет — одно сердце. Ну, может, я не так перевёл. Мы ж все, знаете ли, учились понемногу. Так что пардон май дойч.