February 28th, 2005

(no subject)

…Остались груды кирпичей
И шеи глиняных печей
На месте прежних сёл.

И эта глиняная печь
Своё проклятье шлёт
Тому, кто дом крестьянский сжечь
Отправил самолёт.

Избу, где век жила семья,
Шутя разрушил враг
И уцелела от жилья
Его душа — очаг.
С. Маршак


Источник: Helsingin suurpommitukset Helmikuussa 1944.— Hki, 2004.— S. 47.

В ФЕВРАЛЕ 1944 года Советская авиация провела три массированных бомбардировки Хельсинки, в ходе которых частично или полностью были разрушены 434 здания. Фотография, приведённая выше, сделана после третьей бомбардировки, прошедшей в ночь с 26 на 27 февраля. Где-то поблизости, прямо в бомбоубежище, в эту ночь родилась мама моего начальника, Видо.

(no subject)

И не надо мне говорить про «око за око».

Потому что вот об этом я тоже помню:



И мою маму носили в бомбоубежище, вскакивая в любое время суток по тревоге, и, чтобы отвлечь её, давали ей в руки на время бомбёжек тряпичного зайца — одну из двух её игрушек за всё её детство… И её прятали при приближении незнакомых людей на улице, потому что все кошки и голуби были уже съедены, и люди ели детей… И когда у маминых родителей уже не было сил, чтобы ходить в консерваторию, то и они остались жить в дедушкином классе, как и семьи других педагогов… И мой дед не дожил до конца войны, а бабушка все оставшиеся 57 лет жизни оставалась одна…

…Но я не считаю, что за это должны были заплатить своими судьбами другие такие же люди.