November 20th, 2005

sp

Декларация независимости

Я ХОЧУ жить при коммунизме. Чтобы не было денег. Чтобы всё было просто так. Чтобы заниматься музыкой потому, что мне нравится эта музыка, а не потому, что мне за это платят. Чтобы не считать, за какую музыку больше заплатят. Чтобы не думать, что сегодня я сделаю четыре халтуры, от которых меня будет тошнить, но зато завтра я смогу сделать одну работу, за которую не заплатят, но которую я обязан сделать ради Вечности.
Вот сегодня, например... Впрочем, об этом в отдельной записи.
now

Пикку-йоулу

ПРОВОДА это мой рок. Я вечно их должен соединять, вечно бояться, что они разомкнутся в самый неподходящий момент, вечно одной рукой должен зажимать два оголённых конца, а другой играть соло или крутить руль.
С рулём понятно: до вторника я буду кататься без замка зажигания.
А вот сегодня зажигали в Тиккуриле для металлургов из Хонко. С шести до полпервого. Вернее, это время мы там находились, а чистой игры, разумеется, было меньше. В шесть мы расставили инструменты, потом... А потом Маури случайно наступил на блок питания от синтезатора, и тот перестал работать. Напрочь. Тогда мы свалили обе клавиатуры на пол, а вместо них выкатили пианино, которое по счастью в зале оказалось. Я был даже этому рад (в отличие от коллег, которым хотелось, чтобы клавиши извлекали помимо фортепианного ещё и другие звуки). А я рад был потому, что, хоть это и не рояль, но всё же и не дурацкий синтезатор. И клавиатура у него на нормальном уровне, и клавиши нормальной ширины, и на нажатие реагируют по-человечески.
Ну так вот. Сыграли мы несколько рождественских песенок, а потом пошли пить глёгги. В это время нас на сцене сменил Руководитель Мероприятия. Он чего-то там болтал в микрофон, а все внимательно слушали. В зале стояло 13 столов, за каждым по восемь человек. Итого около ста человек. И все внимательно слушают. А мужик на сцене говорит тихо-тихо. И так без эмоций вообще. Я спросил у Маури: «Он что, умирает?» Маури шутку не понял. Или с английским у него не очень. Или у меня. Ну, не важно. А Хессу всё сокрушался: как же так, как же мы будем без органчика! И взял, сел на машину и рванул к себе домой за запасным блоком питания. Пока тут болтовня идёт и всё такое.
Привёз он новый блок питания, а у того штеккер к гнезду не подходит. То есть, не держится в нём. Вываливается. А если не вываливается, то плохо контачит. И вот, начали мы играть, органчики мне рядом с пианиной поставили, и вот херачу я по ним, и вдруг слышу: ууууу...ууу...уу...у. И нет звука, лампочка погасла. Ну, там шевелю одной рукой штеккер, другой играю дальше. Потом плюнул на это дело, решил, что всё-таки лучше на пианино.
А металлурги в зале всё в годах. Такие все степенные. А мне отчего-то детские голоса всё слышны. И не понимаю, откуда. Потом оказалось, что под сценой там ещё один зал, и в нём дети были в это же время, со своим каким-то мероприятием.
Ну ладно. А вместе с нами на мероприятие были приглашены четыре негра, которые в национальных африканских костюмах исполняли свою национальную африканскую музыку. Стучали на национальных африканских барабанах и подвывали. И вот, то они, то мы. Забавно.
А я в перерывах сидел в уголке и книжку читал. С рыжим мальчишкой на обложке.
Ну нас, конечно, как всегда, покормили, и даже вполне прилично. А ещё помимо нас и негров там выступал пародист, изображал всякие звуки: пение птиц, тявкание собак и прочее. Ну и монологи какие-то по-фински читал, я только не понял, о чём. Но все смеялись.
И ещё дед Мороз был. Весьма странный. Помимо бороды у него ещё были круглые очки на носу, а под запахнутой красной шубой — волосатая щуплая грудь. И вот он так и рассекал там по сцене со своей этой грудью. Да. Прям, как будто, дед Аы, а не дед Мороз.
Да, ну так я отвлёкся. Играли мы, наверное, в общей сложности часа три. И заплатили за это в три раза больше, чем платят за нотную корректуру (которая оплачивается по часам). Но к корректуре я всё-таки отношусь с большим уважением и вниманием, чем к подобному лабанию на Пикку-йоулу для металлургов из Ханко. А к, например, ещё одной работе, о которой мне даже не известно, заплатят за неё или нет (поскольку об этом не говорилось), и которую мне заказали люди, которые... которые... которые сделали очень плохо моим друзьям, да и мне тоже, так вот к этой работе я отношусь вообще с огромным трепетом. Не ради этих людей. А ради Вечности.
Ну вот. А лабать всё-таки не так уж плохо. Иногда даже входишь в раж. И вот каждый раз, когда мы играем, мне приходит в голову одна идея... Но об этом в следующей записи.
now

Рок-н-ролл

Моя мама любит танцевать рок-н-ролл.
И мой папа любит танцевать рок-н-ролл.
Они мне говорят, что в выходные я пойду гулять
Только после того, как поиграю на рояле рок-н-ролл.
Поиграю на рояле рок-н-ролл.

Моя бабушка любит рок-н-ролл.
И подруга моей бабушки Мира Семённа любит рок-н-ролл.
И когда эта подруга приходит к нам в гости,
Она всегда просит ласковым голосом:
«Петенька, ты не поиграешь для меня что-нибудь?»
И я всегда для неё играю на рояле рок-н-ролл.
Играю на рояле рок-н-ролл.

Мой педагог по фортепьяно
Дзевановский Сергей Юрьич
Любит танцевать рок-н-ролл.
И я приношу на урок Баха и Шопена,
А он пишет мне в тетради:
«К следующему уроку разобрать и принести рок-н-ролл».
Разобрать и принести рок-н-ролл!

Мой старший брат Слава любит танцевать рок-н-ролл.
И моя сестра Лиза любит танцевать рок-н-ролл.
Они учатся в рок-школе, и когда у них нет уроков,
Они приводят домой друзей,
Включают магнитолу «Романтика-105»
И танцуют под неё рок-н-ролл.
И танцуют под неё рок-н-ролл!

Мой родной дядя любит танцевать рок-н-ролл.
Дядя Кир любит не только танцевать рок-н-ролл.
Дядя Кир купил учебник Тюлина по гармонии и Танеева по полифонии,
И теперь дома сам сочиняет рок-н-ролл!
Но это ещё не всё.
Каждую неделю он приходит к нам домой и говорит:
«Петя, ты не посмотришь, что я тут сочинил?»
И я беру его ноты, сажусь к роялю и играю дяде Киру рок-н-ролл.
Играю дяде Киру рок-н-ролл.

Наш руководитель хора мальчиков
Заслуженный артист Российской Федерации
Беглецов Владимир Евгеньич
Любит танцевать рок-н-ролл.
И когда мы собираемся в Капелле
На Пасхальном фестивале
Или Невских хоровых ассамблеях,
Он взмахивает рукою,—
И мы всем хором исполняем рок-н-ролл.
Поём с капелльской сцены рок-н-ролл.

Мой сосед сверху Ваня любит танцевать рок-н-ролл.
Его мама тоже любит танцевать рок-н-ролл.
И их собака любит танцевать рок-н-ролл.
По ночам они кладут посуду в мойку и пелёнки в ванну,
Отпускают горячую воду,
Садятся к пианино и начинают играть рок-н-ролл.
Их собака тоже садится к пианино,
И все они забывают про свою посуду и про пелёнки
и танцуют до утра рок-н-ролл.
А пелёнки и посуда затыкают сток в мойке и в ванной
И вода переливается через бортики и течёт на пол,
И льётся у нас дома с потолка,
А они и знать не знают,
Потому что они не на кухне и не в ванной,
А у пианино, и танцуют всей семьёй рок-н-ролл.
И танцуют всей семьёй рок-н-ролл.

Наш президент Василий Пупкин
Любит танцевать рок-н-ролл.
Во всех газетах и по радио,
И в новостях по телевизору
Только и знают, что передают,
Как президент танцует рок-н-ролл.
И вся страна смотрит на это,
И не может удержаться,
И танцует вместе с ним рок-н-ролл.
И танцует с президентом рок-н-ролл.

И, казалось бы, живя в такой обстановке,
Я тоже должен был полюбить танцевать рок-н-ролл.
Но за всю жизнь ни мама и ни папа,
Ни бабушка и ни её подруга,
Ни одноклассники моей сестры,
Ни мой сосед и ни его собака,
Ни Дзевановский Сергей Юрьич,
Ни Беглецов Владимир Евгеньич,
Ни дядя Кир, ни сам Василий Пупкин
Так и не сумели научить меня танцевать рок-н-ролл.
И вот я уже состарился и умер,
Но так и не научился танцевать рок-н-ролл.
Так придите ж и спляшите на моей могиле рок-н-ролл!
Спляшите на моей могиле рок-н-ролл!