December 6th, 2007

Злое чучело

Наша родина

В мамином подъезде в Питере две недели назад поменяли почтовые ящики (предыдущие провисели ровно двадцать лет). Всё бы хорошо, но производители этой услуги забыли сделать две вещи. Сущие пустяки. Они не нанесли на ящики номера квартир и не раздали жильцам ключи от ящиков.
     А почта тем временем продолжает приходить. Вернее, она продолжает приходить только одному жильцу — моей маме. Потому что газеты выписывает во всём доме только она, а писем нынче не пишет и не получает никто. Разумеется, раз в месяц всем приходит счёт на оплату квартиры, но до этого момента ещё надо дожить, а, как известно, пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Поэтому переговоры с соседями ничего не дали: они безразлично пожимали плечами.
     Почтальон предпринял попытку коряво подписать номера ящиков карандашом, однако, судя по всему, цифр больше семи он не знал, а у мамы квартира номер десять. Впрочем, как раз, наш ящик теперь уже найти достаточно легко по толстой пачке ежедневных газет, видной в щёлочку. Если только почтальон не засовывает наши газеты каждый раз в разные ящики.
     Призвать к ответу почту не получилось. Там сказали, что новые ящики — не их рук дело, а жилконторы. Однако жилконтора имеет весьма льготное расписание работы: вторник и пятница с десяти до двенадцати. Мама в это время работает, поэтому посетить контору лично не могла. А тут, как раз, неделю назад жилконтора призвала всех жильцов на вечернее собрание, посвящённое переустройству жилищного хозяйства. Что-то вроде того, что несколько жилконтор объединяются и нужно выбрать ту, которая будет главной над всеми. Мама отправилась на это собрание с тайной целью разузнать что-нибудь про ящики. Ей удалось изловить начальника конторы, который пообещал маме выдать ключ от ящика, если она придёт в контору в понедельник.
     В понедельник в назначенное время мама пришла в контору, где ей сказали, что начальник конторы уволился, и новый начальник, разумеется, ничего про ящики не знает. Не знают и остальные сотрудники.
     А свежие газеты продолжают копиться в ящике. Это наша родина.