March 17th, 2008

окно

Кризис жанра

НЕКОТОРЫЕ удивляются, почему это я перестал писать в ЖЖ. Я и сам удивляюсь. А удивившись, пытаюсь анализировать.
    А проанализировав, понимаю, что писать, собственно, не о чём. Получается, как в рекламе:
    «— Катенька, вы такая красивая, что же вы не поёте?
    — А чё петь-то?»
    Нет, я вовсе не хочу сказать, что у меня ничего интересного не происходит. Такое интересное происходит — дай бог каждому! Но вот не обо всём напишешь.
    Например, хочу я, например, написать, что приехал, например, к нам в гости С. А потом думаю: а ведь он у себя на работе больничный взял, чтоб у нас погостить. Кто-нибудь прочитает с его работы — нехорошо будет. А если я ещё изложу вкратце всё то, что он про свою работу рассказал,— так его мало того, что уволят в два счёта,— хорошо, если жив останется.
    Или хочу я, например, написать, что Э.— дура. И что H.— тоже дура. Ну и что? Да, станет легче. Но не надолго. Потому что хоть они и дуры, а доступ к интернету имеют. А мне моя работа тоже пока что дорога.
    А какой смысл писать о том, как я завидую Д.? Тут же получу кучу отзывов, что сам дурак, и нечего нюни распускать, а нужно самому сделать то-то и то-то и всё будет чики-пики, и, наоборот, Д. станет завидовать мне. А я, между прочим, и сам знаю, что мне нужно сделать то-то и то-то. Только чики-пики всё равно не будет, поскольку такова уж сущность человеческая… ладно, не буду обобщать — такова моя сущность, что всегда мало кажется, и всегда то, что у соседа, милее выглядит, чем то же самое у тебя.
    Написать про то, какой я молодец, и как здорово стреляю из пистолета делаю партии? Так ведь налоговая за жопу за горло возьмёт. И так возьмёт, что придётся ещё пять лет бесплатно партии делать. И нашей партии, и вашей, и ещё ихней.
    Даже написать про работу над своей нотной программой я не могу. Потому что кругом сидят ушлые конкуренты, шарят по моим мусорным корзинам, и только и ждут, чтоб мои гениальные идеи воплотить в жизнь и нажить на них миллионы.
    В былое время я бы про всё про это написал. Только ручкой и в тетрадке. Которую никто не видит и никогда не увидит. И которая никому никакого зла не принесёт и ни на что не повлияет. Даже если я перескажу в ней часовой разговор с В., то никто не окажется скомпрометирован. Однако ж продал я душу дьяволу, променял тетрадку в клеточку на интернет. И уж обратный ход ох, как нелегко сделать.

    Вот и остаётся написать, что читаю я перед сном «Очарованный странник» Лескова, и так он, надо сказать, бьёт по воображению, что хоть стой, хоть падай. Хорошо ещё, что я обычно перед сном уже и так лежу.