April 16th, 2008

now

(no subject)

Кстати, о птичках. Обходя окрестности Онежского озера железнодорожной станции Лоухела, мы услышали очень необычный звук. Как, знаете, рядом с шлагбаумами иногда стоят будочки, а на них электрический звонок прикреплён, и он так дребезжит, когда поезд приближается. Чтобы если слепой водитель шлагбаум не заметит, то хотя бы зуммер услышал бы и остановился.

И вот слышим мы такой зуммер, но какой-то он странный. Тд-д-д-д-д-д! И молчит. Потом через минуту — снова Тд-д-д-д-д-д! И молчит. Однако известных нам в нашей местности шлагбаумов нет. Значит — неизвестный. И пошли мы на звук. А он всё своё: Тд-д-д-д-д! И молчит.

И вдруг мы увидели, как на фонарном столбе, на самой его верхушке сидит птичка. Сидит, сидит. А потом — раз! — и клювом по колпаку фонаря: Тд-д-д-д-д-д! А потом шею вытянет, голову задерёт и оглядывается по сторонам, смотрит, какое произвела впечатление.

А очень, надо сказать, впечатление сильное произвела. Потому что в железном колпаке понятно, что червей никаких не водится. И питательных веществ для птички никаких нет. А она (птичка), то есть он (дятел — именно им птичка и оказалась) подолбит и смотрит. Подолбит и смотрит. Явно получая от этого эстетическое удовольствие.

Вот и мы тоже стояли разинув рот и получали это самое удовольствие. Не только слушая, но и наблюдая, как дятел своей головой изображает тремоло фонарного колпака. Пока, наконец, дятла не заели комары и он улетел. Да и нас они тоже заели, и мы улетели.