February 14th, 2009

sp

Крутятся диски

От отца мне перешла в наследство коллекция — около четырёхсот грамофонных пластинок с записями классической музыки. Среди них оказалась одна особенно ценная для меня — это концертная запись Ленинградской капеллы 1960 года. Того самого времени, когда художественным руководителем хора был А. И. Анисимов, а хормейстером — наш родной В. К. Баранов. На альбоме из двух пластинок записан Requiem Верди с оркестром Лен. филармонии (к сожалению, неясно, которым), дирижирует Мелик-Пашаев, среди солистов — Галина Вишневская.
     Три месяца я не трогал эту пластинку, морально готовился. Сегодня, наконец, включил.
     Я не понял ровным счётом ничего. Вместо музыки — сумбур. Запись с явным перегрузом, голоса не разобраны по уровням, солисты визжат, вибрируют и тремолируют, хор блеет, в некоторых местах вообще непонятно, то ли хор поёт, то ли оркестр играет. Неужели слух уже настолько избалован нынешней техничностью звукозаписи? Я понимаю, что тогда были ламповые усилители и не было цифровых микшеров, и что это концертная запись. Но всё-таки, наверное, могло бы быть и получше.

     Зато я услышал одну забавную вещь. Эндрю Ллойд Уеббер явно «передал привет» Верди в своей рок-опере «Иисус Христос суперзвезда». Послушайте конец Вердиевского Dies Irae и конец увертюры к «Иисусу Христу». Последние аккорды — это явная цитата. В эпизоде «Смерть Иуды» Уэббер даже снабдил эти аккорды словами и передал их хору («Poor old Judas, So long Judas»).

* * *
     А ещё, из всех евангелий мне больше всего нравится «Мастер и Маргарита». Потому что там у сказки хороший конец. И потому что она даёт надежду — что если очень, очень, очень желаешь, то ошибка поправима.