October 3rd, 2011

now

Musiikkitalo

Вчера ходили слушать квартеты Шостаковича в исполнении квартета Бородина. (Дурацкие омонимы квартет/квартет, но всем понятно.) Играли Первый, Второй, Пятый, Седьмой и на бис вальс из Шестого. По музыке произвёл больше всего Седьмой (fis-moll). До остальных мы, видимо, пока не доросли.

Действо проходило в новом, только что открытом, зале Musiikkitalo в Хельсинки. Зал хороший. Хотя эстетически к современной манере строить концертные залы в виде цирковой арены (полу/круглая сцена, окружённая трибунами) привыкнуть сложно, надо признать, что технически всё выполнено удобно. Подобно айсбергу, большая часть объёма здания прячется под землёй, и лишь треть его возвышается над поверхностью. Благодаря стеклянным стенам и зеленоватой отделке, снаружи здание практически сливается с окружающим северным небом и нехитрой северной же растительностью. Изнутри все объёмы просматриваются насквозь — либо в отражённом, либо в преломлённом виде.



Зал отделён от кольцевого фойе двойными стёклами, между которыми опускается тёмный занавес во время концерта. За окнами — лужайка с асфальтовыми дорожками, на которых с грохотом до темноты катаются скейтеры. Кусок старого барака завёрнут в целофан. Видимо, ждёт лучших времён, когда его стерилизуют, каждый кирпичик заменят на новый, экологически чистый, и откроют экспозицию какого-нибудь искусства внутри. А ведь каких-то восемьдесят лет назад весь этот пустырь был занят железной дорогой, депо, складами, сортировочными кругами и т. д.! (На плане 1930 года оставшийся в живых кусочек товарной станции я обвёл сиреневым цветом, а новое здание музыки — розовым.)



Эээ... что-то я отвлёкся. Про квартеты. Да, нынче железная дорога не в чести. Последнюю ветку, уходящую в тоннель, ещё я застал действующей. А уже скоро дети будут с удивлением спрашивать, почему эта улица называется Rautatiekatu? Ведь уже сейчас далеко не сразу очевидно, почему Фонтанка называется Фонтанкой, и какая у неё связь с Фонтанной улицей, а уж то, что улица Некрасова это бывшая Бассейная (та самая, на которой жил один рассеянный), а «Некрасовский садик» это Прудки, и что всё это вместе составляло нечто одно целое — это всё сокрыто от обывателя.

Да, так вот, я хотел сказать, на чём они деньги делают. Они делают деньги на парковке и на буфете. Парковка у концертного зала платная круглосуточно и без выходных. Пятнадцать минут — евро. Ну а коньяк в буфете — и просто золотой. А без коньяка какой уж там Шостакович.