March 9th, 2012

Отложенный отпуск

Из-за изменений с работой могут пропасть выходные, которые я откладывал для гипотетической поездки с хором в декабре 2012. Всего отложено три недели, это значило, что можно уехать, не жертвуя семейным отпуском.

Однако теперь отложенными выходными можно будет воспользоваться только при двух условиях: если мой начальник, с которым я договаривался об этих выходных, останется моим начальником и на новой работе, и если окружающие нас обстоятельства будут способствовать тому, чтоб он меня прикрыл. Пока что никто не может ничего сказать с уверенностью ни про то, ни про другое.

Самое надёжное решение, чтоб не потерять сэкономленные три недели отпуска, это использовать их прямо сейчас, пока мы ещё работаем тут. Но сейчас мне они не очень нужны. А рисковать ради декабря, когда ещё не известно, разрешат ли мне ехать...

В общем, разговор, который я откладывал, состоялся сегодня. И... мне не сказали нет! Так что я принял решение — рискнуть и попробовать оставить две из отложенных недель отпуска до декабря.

А третьей неделей я, видимо, воспользуюсь в конце марта для одного интересного дела...
now

Десятая

Много лет назад на экзамене по дирижированию в седьмом классе мне задали каверзный по мнению комиссии вопрос: сколько симфоний у Бетховена. Разумеется, я знал, что Бетховен написал три симфонии: Третью, Пятую и Девятую девять симфоний. Однако незадолго до описываемых событий по радио была передача, в которой рассказывалось о черновиках Десятой симфонии Бетховена и о попытках её реконструировать. Поэтому я решил блеснуть познаниями и сообщил дирижёрской комиссии, что у Бетховена десять симфоний. Тогда я ещё полностью не осознавал, что дирижёрские комиссии — это очень консервативная штука. Поэтому у Бетховена, как и у Малера, может быть симфоний — девять и только девять. Услышав мой ответ, члены комиссии печально покачали головами. Тогда я пустился в объяснения, рассказывая, что, разумеется, широко известны только девять симфоний, но вот недавно обнаружена десятая. Члены комиссии продолжали качать головами, из чего я сделал вывод, что радио они не слушают, а меня уже сочли профнепригодным.

Прошло двадцать четыре года. И вчера я получил в работу новую партитуру для подготовки к изданию. Десятую симфонию Бетховена — реконструированную английским музыковедом Барри Купером. На партитуре стоит дата — 1988 год. Тот самый год, когда я держал злополучный экзамен.

И я даже не могу пойти в Капеллу и помахать этой партитурой перед носом дирижёрской комиссии, поскольку из восьми её уважаемых членов сегодня в живых остались лишь двое. Да и вряд ли они помнят тот разговор.