September 14th, 2018

Пятница

В попытке переписать машину с банка на себя, несколько дней назад я подал заявку на дополнительный кредит. В связи с этим банк запросил дополнительную информацию (у них это называется upgrade customer information). Процедура довольно неприятная. В течение получаса сотрудник банка просматривал мои банковские транзакции за последние несколько лет и спрашивал, что хотел. А в какие страны вы переводите деньги? А зачем? А вот я вижу, что вы ещё туда-то переводили. А зачем? А из каких стран получаете? А как часто и как много? А откуда ещё планируете получить? А часто ли вы снимаете деньги в банкомате? А часто ли кладёте на счёт через банкомат? Фактически, всю эту информацию они видят у себя на экране и так. Зачем спрашивать? Чтобы проверить мою память? честность? общую адекватность? Are you or any of your close relatives politically exposed persons? — Тоже забавный вопрос. По окончании процедуры мне сообщили, что заапгрейдили мою инфу, и теперь можно ждать решения о кредите. То есть положение осталось в точности прежним.

С Алексеем Чувашовым продолжили начатый в среду разговор о его издании светских произведений Бортнянского. Полтора часа плотного обсуждения, и затем в течение дня ещё дополнительный обмен репликами. Удивительное дело: казалось бы, имя Бортнянского неразрывно связано с Капеллой. Но сама Капелла не имеет ни грамма архивных материалов, ни одной страницы рукописи — ничего, связанного с Бортнянским. Всё рассеялось по миру. Остались три исторических вещи: имя Бортнянского на аттике (но в центральной позиции из семи имён), портрет в репетиционном зале («разжалованный» с основной стены на боковую) и бюст в подсобке, некогда украшавший сцену концертного зала (тот, что стоит там сегодня, сделан в XXI веке).