Peter True Be Know (ptrue) wrote,
Peter True Be Know
ptrue

«Я оглянулся посмотреть»

Новая книга Максима Леонидова: «Я оглянулся посмотреть…» (Спб., 2011: http://www.ruslania.com/entity-1/context-321/details-57911.html).

В принципе, канун пятидесятилетия — как раз тот возраст, когда уже можно оглядываться посмотреть. Нет, можно, разумеется, и раньше. Но Леонидову свойственна обстоятельность и совершение поступков по мере наступления зрелости. Так, например, он записал диск военных песен только тогда, когда счёл себя морально к этому готовым. И это правильно: я считаю, что никто лучше него их не спел.

Ну да, о книге. Удивительное ощущение. Он пишет о каждой поре своей жизни с позиции себя того, каким он был в ту пору. То же самое ощущение прослеживается и в его музыке. Сравним, например, его «На проспекте Обуховской обороны» с родственной по тематике «Mon enfance» Жака Бреля. Лёгкая с взрывным оптимизмом (даже в словах «и когда мне придётся поставить точку») песня Леонидова — и полная драматизма и переживаний у Бреля. Разумеется, и детство, о котором они поют, прошло в разную эпоху. К Брелю война пришла настоящая, оборвав все мечты и первую романтику, а у Леонидова лишь отголоски той войны, игра в «войнушку». Но и отношение авторов, всё-таки, совсем разное. У Бреля небо серое, а у Леонидова синее. Брель поёт с позиции себя, взрослого («et nous voilà ce soir»), сожалеющего об ушедшем, а Леонидов — от лица себя, «семилетнего и настоящего», для которого нет вчера и нет завтра, и нет никаких забот.

Так вот точно так же и в книге. Если он пишет о дворовом дошкольном детстве, то восторгается теми же вещами, что и тогда. Не пытается преломить их через себя сегодняшнего, не извиняется за тогдашние глупости, а излагает, как есть. Если пишет о Хоровом училище, то пишет, как ученик. Незамысловато и просто. Без морализаторства и ностальгии.

Впрочем, от такого повествования остаётся ощущение некоей поверхностности. Может быть, это моё субъективное ощущение, возникшее из-за того, что я уже слышал все капелльские истории по многу раз, а истории собственно Леонидова были им рассказаны слово в слово на передаче «Однокашники» в 2002 году.

Однако такое ощущение остаётся позади после первой главы, посвящённой детству. Действительно, если мы принимаем теорию, что автор при написании о своих детских событиях снова становится ребёнком, то какой глубины мы ждём от ребёнка? Глубина появляется в студенчестве — со второй главы. Автор взрослеет на глазах, и истории из театрального института уже содержат и мораль, и отношение, и гражданскую позицию, и философию и что-угодно. И чем дальше, тем интереснее.

В общем, рекомендую.
Tags: books, lhu, Максим Леонидов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments