Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

79

Петербургские бабки

Родственница, которая принимала нас в Тбилиси, поразила меня тем, что перед выходом по достопримечательностям (т.е. храмам и т.д.) она дома рассовывала по карманам мелочь, которую потом раздавала церковным нищим.

Будучи в Петербурге, пытаюсь взять эту привычку на вооружение. Специально платил в магазинах купюрами, а не карточкой, собирал сдачу.

На входе в Казанский собор высыпал монетки в коробочку бабке, стоящей с протянутой рукой. И слышу вслед:
— Где ж ты это насобирал, бедненький?!

Видимо, бабуля уже привыкла к чему-то другому. К юаням, может?

Суббота

Получил на почте (с боем) две книжки и ноты — из Украины и Казахстана. Почта России — это какой-то трындец.

1. Флярковский А. Жизнь моя — музыка.— М., 1986. В этой книге воспоминаний мне, разумеется, важен период 1937–1945 годов, когда Свешников (вос)создал хоровую школу при Капелле, а после войны забрал своё себе в Москву. И хотя эта ветвь ушла в сторону от Капеллы, она важна для понимания очень многих процессов.

2. Мальчишки. Песни и хоры из репертуара хоровой капеллы мальчиков города Горького.— М., 1976. Ну, так себе репертуар. Я ожидал чего-нибудь поинтереснее.

3. Ваксель С. Вторая камчатская экспедиция Витуса Беринга.— Л.-М., 1940. Теперь у меня есть оригинальное издание и на русском (до этого была только ксерокопия).

Вторник (финский архив)

Вчера сразу после концерта мы подхватили у Ледового дворца Виталия Гассельблата и рванули назад в Финляндию. В два часа ночи уже были дома.

А сегодня встретились с Виталием и отправились в Гос. архив Финляндии. Он мне уже показывал это место много лет назад, а потом я не мог его найти сам. Впрочем, сегодня оказалось, что в тот раз он мне показывал Главное управление музеев, а я искал архив. Потому и не находил.

Сегодняшний визит оказался очень плодотворным для нас обоих. Я продолжил разматывать историю, связанную с мамой Светланы Александровны Садовниковой, которая во время войны оказалась в Финляндии. И сегодня удалось сделать существенный рывок, к которому было не подойти в предыдущие семь лет.

Работа архива в Хельсинки очень отличается от работы аналогичных заведений в Петербурге.

Во-первых, здесь нет вахтёров, рамок металлоискателей, обыска сумок, предъявления документов, пропкусков, паспортов. Хотя, разумеется, большие рюкзаки просят оставить в камере хранения.

Во-вторых, работа здесь начинается сразу. То есть ты приходишь впервые, и тебя не просят заполнить анкету, принести фотографию, предъявить письмо от организации, а затем подождать недельку-другую, пока тебе изготовят пропуск. Тебе не предлагают ознакомиться с каталогами и оставить заявку, документы по которой, может быть, тебе выдадут через несколько дней.

Тебя спрашивают, что ты ищешь. Находят специалиста, который наиболее компетентен в твоей области. Если его нет, звонят специалистам в другой архив. Затем приносят тебе ящик с документами. Если ты не нашёл там то, что искал, помогают дальше. «Подождите полчаса, мы принесём вам другую коробку» — но приносят через три минуты.

Да, у них тоже копия документа стоит одно евро. Но это — копия, сделанная на космическом сканере, а не кое-как щёлкнутая вкривь и вкось мобильником. Во избежание заражения всякой гадостью местных компьютеров, сделанные копии разрешают записывать только на абсолютно новую флешку — её можно купить здесь же.

Ну и, конечно, для заказа копий здесь не требуется заключение договора, составление калькуляции, выставления счёта бухгалтерией (на следующий день), оплаты его в сберкассе и составления акта по оказании услуги. Всё сразу, быстро и на месте.

Понедельник

Обедал с Саввой Терентьевым. Это один из немногих ныне действующих нотных издателей, кто реально озабочен качеством своей работы. Он делает её полностью сам — начиная от транскрипции (для которой он выбирает близких ему по духу авторов-импровизаторов, чья музыка ещё не видела нотной записи) и заканчивая выбором бумаги для печати тиража. Он сам себе хозяин, поэтому может позволить себе пробовать разные варианты нотации, разные шрифты, разные издательскую стратегию. Может позволить себе делать ошибки и учиться на них, и обязательно в следующий раз делать лучше. Может позволить себе спрашивать совета у профессионалов в смежных областях и сам решать — следовать ему или нет. Мне очень близки эстетические стремления Саввы Терентьева, и я очень горд находиться в числе тех людей, чьего совета он спрашивает (и, насколько я могу видеть, обычно следует). Вот рекламный листок одной из последних его работ (в нотном фрагменте есть две ошибки, но в самом издании они отсутствуют).



Вечером отвёз младших малышей на паром в Стокгольм. Мы выехали за два часа (хотя ехать от дома до порта всего 30 минут). И, в общем, не зря. На каждом углу в Хельсинки стоят полицейские наряды, а улицы, ведущие к президентскому дворцу (и по совместительству — к порту Викинг-лайн) перегорожены либо полицейскими, либо уборочными машинами. Впрочем, на всех кордонах нас всё равно пропускали — предварительно спросив, куда мы едем. И предупредив, что, возможно, на последнем рубеже нам придётся ждать. И действительно: у самой школы хора мальчиков Cantores Minores, которая находится между президентским дворцом и поворота на остров с Успенским собором, нам пришлось остановиться и ждать примерно полчаса. Мы решили, что если за 45 минут до отправления парома движение не откроют, то мы бросим машину и дойдём пешком. Тут идти всего ничего, и если б ни чемоданы и маленький ребёнок, то мы бы так сразу и сделали. Однако именно за 45 минут до парома (то есть в 17:15) движение открыли — правда, только в сторону парома. Вся улица перед дворцом оставалась заставлена чёрными автомобилями с тонированными стёклами. Свита двух президентов.

Пятница

На днях мы с Димой пытались разобрать название песни в полустёртой рукописи. Вот такое:



«Мы топчем...» — что?
В качестве вариантов рассматривалось: «Мы топчем бульвары» и «Мы топчем бульдозер».
Но ни то, ни другое как-то не очень подходило. Гугл не помог.

Сегодня обнаружил ещё одно упоминание этого произведения в другой рукописи, более разборчивое. Оказалось — «Мы топчем булыжник».

Обедали с Ильёй, Иваном и Сергеем в некоей изысканной столовке, проверили её на вшивость, принеся левую пиццу. Не выгнали. Столовке зачёт. С Иваном мы оказались знакомы по предыдущей работе, с Ильёй по сборам во Дворце пионеров в 1990-м, а с Сергеем познакомились сейчас. Было приятно послушать умных людей — способных прямо за обедом решать олимпиадные задачки по математике. Ну и я ещё понял, что отстал от жизни, поскольку не вполне могу объяснить другим, почему нельзя заменить компьютером дирижёра, и почему в нотном наборе остаётся ручная работа.

Папа прислал письмо, с сообщением, что обнаружил две ошибки в датах на одной странице в своей новой книге. Книга уже в типографии, и тираж они обязались нам выдать к 4 июля. Я дозвонился в типографию. Оказалось, что книжный блок уже напечатан. Но за 5000 рублей они пообещали заменить этот лист во всём тираже.

В конце дня набрался смелости и решил поговорить с коллегой (я его прозвал Самовар, и остальные это приняли), который каждый день по многу раз, подолгу и очень громким голосом ведёт телефонные переговоры с коллегами в Индии, оставаясь в общем пространстве, где нас сидит без каких-либо перегородок пятьдесят человек. «Это ты про сегодняшнее утро?», уточнил он. «Да нет, вообще про каждый день». «Да что ты, я только сегодня утром говорил. И вообще я всегда ухожу в комнату переговоров, когда разговариваю». Немного погодя он пришёл ко мне и заговорщицким тоном (хотя это был конец дня и в офисе оставались только мы двое) спросил: «А ты видел, как они делают? Те, которые за моей спиной сидят. Я-то всегда разговариваю в наушниках, а они включают громкую связь. А тот, который слева от меня сидит, всё время байки травит и сам ржёт громче всех. А ещё один, когда садится рядом со мной, вытягивает свои длинные ноги так, что мне вообще сесть негде». Видно было, как он старался быть деликатным и никого ненароком не назвать. Приходилось уточнять: это ты сейчас про Хохотуна? а теперь про Чертяку? А теперь про Адскую Тётку?

Сверстал ещё 10 страниц Богатырской симфонии (всего до 123-й).
2001

Записки капелльского очевидца

Из печати вышла новая книга Александра Алексеевича Мурина, известного петербургского эссеиста и историка музыки,— «Записки капелльского очевидца». В ней автор ярко повествует о тех музыкантах, с которыми свела его судьба — в первую очередь, об учителях и учениках Капеллы в XX веке.



( дальше на Капелланине )

Die Lehre vom Musiknotensatz

Сегодня получили книжку Рудольфа Виттена Die Lehre vom Musiknotensatz [«Наука нотного набора»] 1925 года издания. Очень ценное пособие. По полочкам разложен весь процесс нотного набора с подвижных литер.



Русский читатель мог получить очень общее представление об этом процессе из Очерка истории нотопечатания Б. П. Юргенсона (М., 1928), а также пошаговое описание набора из книги П. П. Коломнина Краткие сведения по типографскому делу (СПб., 1899; репринт М., 2008).

Книга Виттена отличается от вышеупомянутых своей узкой направленностью и детализацией. Отдельно описывается процесс разметки авторской рукописи и расчёт ранжира, приводятся схемы нотных касс разных эпох.

Показано, из каких кусочков состоит набор:


Еврейские ноты:


Касса:

(no subject)

В тайском лагере русская парочка подходит к гидам.
Мужик спрашивает по-русски:
-- Где у вас тут вода?
Они не понимают. Тогда баба повторяет громко, медленно и по слогам:
-- Во-да.
Не понимают. Тогда она переставляет ударение на первый слог и делает твёрдым второй.
-- Вó-да. Вó-та.
Поняли. "А, вота кап!"

У самих тайцев тоже забавная манера говорить. На вопрос, есть ли в лагере электричество, отвечают:
-- Си о ло!
Это значит: в шесть часов включат.
78

Архитекторы Мраморного дворца

Итак, торговля идёт полным ходом. Спешите, спешите! Осталось не так уж много экземпляров нового бестселлера моего отца, книги Архитекторы мраморного дворца. Мистификации и реальность!



Что в этой книге? Великие архитекторы, не известные прежде художники, чиновники, карьеристы, отважные путешественники, въедливые реставраторы — все те, кто приложили руку к появлению и эволюции Мраморного дворца, одного из фрагментов величественного невского фасада Петербурга. Это не сборник биографий, но истории, связывающие этих людей с их творением. Истории часто загадочные, неожиданные, с множеством слоёв и переплетений, как структура мрамора.



Книга богато иллюстрирована рисунками и фотографиями разных эпох.





Это научный труд, читающийся, как детектив. Это книга об истории, звучащая современно. Это ожившие документы из архивов. Это восстановленный по крупицам ход событий и реконструированные по словесным описаниям чертежи.



Каждый из упомянутых в книге деятелей оставил на своей странице автограф.



Серьёзных исследователей отдельно порадует приложение, в котором содержатся полные копии описей Мраморного дворца, сделанных в 1785 и в 1849 годах.



Ну и, наконец, самое главное. Где купить?

В С.-Петербурге:
- на складе издательства «Композитор»: ул. Маяковского, 15. Тел. 272–49–43; 719–89–15;
- в магазине «Северная лира»: Невский пр., 26. Тел. 312–07–96;
- в магазине «Дом книги»: Невский пр., 28. Тел.: 448-23-57; 448-23-58;
- в магазине «Академкнига»: Литейный пр., 57. Тел.: 235-50-07; 230-13-28;
- в культурном и издательском центре «Эклектика»: Невский пр., 44. Тел.: 710-59-42; 710-59-54; 710-46-71; 710-46-77;
- в киоске Государственного архитектурно-строительного университета: 2-я Красноармейская ул., 4. Тел.: 575-06-53;
- в киоске факультета филологии СПбГУ: Университетская наб., 11. Тел.: 328-95-11, 328-62-13;
- на складе печатной продукции Государственного Русского музея: Инженерная ул., 4. Тел.: 595-42-00;
- в магазине-салоне Российской национальной библиотеки: Садовая ул., 18. Тел.: 310-44-87;
- в магазине ART-BOOK в Академии художеств: Университетская наб., 17, вестибюль АХ. Тел.: +7 (965) 002-51-15;
- в ЗАО «Русское искусство»: Инженерная ул., 4. Тел.: 347-87-34.

В городах России:
- на сайте издательства «Композитор» (ссылка прямая)

За рубежом:
- в интернет-магазине «Руслания» (ссылка прямая)

Всё для вас, дорогие читатели!