Category: путешествия

79

Петербургские бабки

Родственница, которая принимала нас в Тбилиси, поразила меня тем, что перед выходом по достопримечательностям (т.е. храмам и т.д.) она дома рассовывала по карманам мелочь, которую потом раздавала церковным нищим.

Будучи в Петербурге, пытаюсь взять эту привычку на вооружение. Специально платил в магазинах купюрами, а не карточкой, собирал сдачу.

На входе в Казанский собор высыпал монетки в коробочку бабке, стоящей с протянутой рукой. И слышу вслед:
— Где ж ты это насобирал, бедненький?!

Видимо, бабуля уже привыкла к чему-то другому. К юаням, может?

Суббота

Получил на почте (с боем) две книжки и ноты — из Украины и Казахстана. Почта России — это какой-то трындец.

1. Флярковский А. Жизнь моя — музыка.— М., 1986. В этой книге воспоминаний мне, разумеется, важен период 1937–1945 годов, когда Свешников (вос)создал хоровую школу при Капелле, а после войны забрал своё себе в Москву. И хотя эта ветвь ушла в сторону от Капеллы, она важна для понимания очень многих процессов.

2. Мальчишки. Песни и хоры из репертуара хоровой капеллы мальчиков города Горького.— М., 1976. Ну, так себе репертуар. Я ожидал чего-нибудь поинтереснее.

3. Ваксель С. Вторая камчатская экспедиция Витуса Беринга.— Л.-М., 1940. Теперь у меня есть оригинальное издание и на русском (до этого была только ксерокопия).

Вторник (финский архив)

Вчера сразу после концерта мы подхватили у Ледового дворца Виталия Гассельблата и рванули назад в Финляндию. В два часа ночи уже были дома.

А сегодня встретились с Виталием и отправились в Гос. архив Финляндии. Он мне уже показывал это место много лет назад, а потом я не мог его найти сам. Впрочем, сегодня оказалось, что в тот раз он мне показывал Главное управление музеев, а я искал архив. Потому и не находил.

Сегодняшний визит оказался очень плодотворным для нас обоих. Я продолжил разматывать историю, связанную с мамой Светланы Александровны Садовниковой, которая во время войны оказалась в Финляндии. И сегодня удалось сделать существенный рывок, к которому было не подойти в предыдущие семь лет.

Работа архива в Хельсинки очень отличается от работы аналогичных заведений в Петербурге.

Во-первых, здесь нет вахтёров, рамок металлоискателей, обыска сумок, предъявления документов, пропкусков, паспортов. Хотя, разумеется, большие рюкзаки просят оставить в камере хранения.

Во-вторых, работа здесь начинается сразу. То есть ты приходишь впервые, и тебя не просят заполнить анкету, принести фотографию, предъявить письмо от организации, а затем подождать недельку-другую, пока тебе изготовят пропуск. Тебе не предлагают ознакомиться с каталогами и оставить заявку, документы по которой, может быть, тебе выдадут через несколько дней.

Тебя спрашивают, что ты ищешь. Находят специалиста, который наиболее компетентен в твоей области. Если его нет, звонят специалистам в другой архив. Затем приносят тебе ящик с документами. Если ты не нашёл там то, что искал, помогают дальше. «Подождите полчаса, мы принесём вам другую коробку» — но приносят через три минуты.

Да, у них тоже копия документа стоит одно евро. Но это — копия, сделанная на космическом сканере, а не кое-как щёлкнутая вкривь и вкось мобильником. Во избежание заражения всякой гадостью местных компьютеров, сделанные копии разрешают записывать только на абсолютно новую флешку — её можно купить здесь же.

Ну и, конечно, для заказа копий здесь не требуется заключение договора, составление калькуляции, выставления счёта бухгалтерией (на следующий день), оплаты его в сберкассе и составления акта по оказании услуги. Всё сразу, быстро и на месте.

Пятница

На днях мы с Димой пытались разобрать название песни в полустёртой рукописи. Вот такое:



«Мы топчем...» — что?
В качестве вариантов рассматривалось: «Мы топчем бульвары» и «Мы топчем бульдозер».
Но ни то, ни другое как-то не очень подходило. Гугл не помог.

Сегодня обнаружил ещё одно упоминание этого произведения в другой рукописи, более разборчивое. Оказалось — «Мы топчем булыжник».

Обедали с Ильёй, Иваном и Сергеем в некоей изысканной столовке, проверили её на вшивость, принеся левую пиццу. Не выгнали. Столовке зачёт. С Иваном мы оказались знакомы по предыдущей работе, с Ильёй по сборам во Дворце пионеров в 1990-м, а с Сергеем познакомились сейчас. Было приятно послушать умных людей — способных прямо за обедом решать олимпиадные задачки по математике. Ну и я ещё понял, что отстал от жизни, поскольку не вполне могу объяснить другим, почему нельзя заменить компьютером дирижёра, и почему в нотном наборе остаётся ручная работа.

Папа прислал письмо, с сообщением, что обнаружил две ошибки в датах на одной странице в своей новой книге. Книга уже в типографии, и тираж они обязались нам выдать к 4 июля. Я дозвонился в типографию. Оказалось, что книжный блок уже напечатан. Но за 5000 рублей они пообещали заменить этот лист во всём тираже.

В конце дня набрался смелости и решил поговорить с коллегой (я его прозвал Самовар, и остальные это приняли), который каждый день по многу раз, подолгу и очень громким голосом ведёт телефонные переговоры с коллегами в Индии, оставаясь в общем пространстве, где нас сидит без каких-либо перегородок пятьдесят человек. «Это ты про сегодняшнее утро?», уточнил он. «Да нет, вообще про каждый день». «Да что ты, я только сегодня утром говорил. И вообще я всегда ухожу в комнату переговоров, когда разговариваю». Немного погодя он пришёл ко мне и заговорщицким тоном (хотя это был конец дня и в офисе оставались только мы двое) спросил: «А ты видел, как они делают? Те, которые за моей спиной сидят. Я-то всегда разговариваю в наушниках, а они включают громкую связь. А тот, который слева от меня сидит, всё время байки травит и сам ржёт громче всех. А ещё один, когда садится рядом со мной, вытягивает свои длинные ноги так, что мне вообще сесть негде». Видно было, как он старался быть деликатным и никого ненароком не назвать. Приходилось уточнять: это ты сейчас про Хохотуна? а теперь про Чертяку? А теперь про Адскую Тётку?

Сверстал ещё 10 страниц Богатырской симфонии (всего до 123-й).
2001

Записки капелльского очевидца

Из печати вышла новая книга Александра Алексеевича Мурина, известного петербургского эссеиста и историка музыки,— «Записки капелльского очевидца». В ней автор ярко повествует о тех музыкантах, с которыми свела его судьба — в первую очередь, об учителях и учениках Капеллы в XX веке.



( дальше на Капелланине )
books

Ежегодник Гутенберга 1931

Музей печатного дела в Базеле (Швейцария) после многочисленных реорганизаций решил избавиться от некоторых экспонатов и, в частности, списал Ежегодник Гутенберга за 1931 год. Мир не без добрых людей, так что в результате том попал к нам.



В ежегоднике — статьи на немецком, итальянском, испанском, французском, английском языках. Каждого автора дают на его родном языке, без перевода, как это принято и сегодня в некоторых серьёзных научных журналах.

Грузинская обложка


Польская картинка (Тадеуш Кулисевич)


Исследуются как образцы средневековой печати, так и современные.


Любопытно, что буквица дополнена красным штрихом только в самой первой статье, в остальных либо забыли про красное, либо поленились делать второй проход.


Но, собственно, главная для меня статья во всём томе это Нотопечатание: некоторые сегодняшние проблемы, написанная английским композитором Хубертом Фоссом, который был первым музыкальным редактором в издательстве Oxford University Press примерно в то самое время, что мой дед работал в «Тритоне». Так что и проблемы, вероятно, были схожие.
78

Архитекторы Мраморного дворца

Итак, торговля идёт полным ходом. Спешите, спешите! Осталось не так уж много экземпляров нового бестселлера моего отца, книги Архитекторы мраморного дворца. Мистификации и реальность!



Что в этой книге? Великие архитекторы, не известные прежде художники, чиновники, карьеристы, отважные путешественники, въедливые реставраторы — все те, кто приложили руку к появлению и эволюции Мраморного дворца, одного из фрагментов величественного невского фасада Петербурга. Это не сборник биографий, но истории, связывающие этих людей с их творением. Истории часто загадочные, неожиданные, с множеством слоёв и переплетений, как структура мрамора.



Книга богато иллюстрирована рисунками и фотографиями разных эпох.





Это научный труд, читающийся, как детектив. Это книга об истории, звучащая современно. Это ожившие документы из архивов. Это восстановленный по крупицам ход событий и реконструированные по словесным описаниям чертежи.



Каждый из упомянутых в книге деятелей оставил на своей странице автограф.



Серьёзных исследователей отдельно порадует приложение, в котором содержатся полные копии описей Мраморного дворца, сделанных в 1785 и в 1849 годах.



Ну и, наконец, самое главное. Где купить?

В С.-Петербурге:
- на складе издательства «Композитор»: ул. Маяковского, 15. Тел. 272–49–43; 719–89–15;
- в магазине «Северная лира»: Невский пр., 26. Тел. 312–07–96;
- в магазине «Дом книги»: Невский пр., 28. Тел.: 448-23-57; 448-23-58;
- в магазине «Академкнига»: Литейный пр., 57. Тел.: 235-50-07; 230-13-28;
- в культурном и издательском центре «Эклектика»: Невский пр., 44. Тел.: 710-59-42; 710-59-54; 710-46-71; 710-46-77;
- в киоске Государственного архитектурно-строительного университета: 2-я Красноармейская ул., 4. Тел.: 575-06-53;
- в киоске факультета филологии СПбГУ: Университетская наб., 11. Тел.: 328-95-11, 328-62-13;
- на складе печатной продукции Государственного Русского музея: Инженерная ул., 4. Тел.: 595-42-00;
- в магазине-салоне Российской национальной библиотеки: Садовая ул., 18. Тел.: 310-44-87;
- в магазине ART-BOOK в Академии художеств: Университетская наб., 17, вестибюль АХ. Тел.: +7 (965) 002-51-15;
- в ЗАО «Русское искусство»: Инженерная ул., 4. Тел.: 347-87-34.

В городах России:
- на сайте издательства «Композитор» (ссылка прямая)

За рубежом:
- в интернет-магазине «Руслания» (ссылка прямая)

Всё для вас, дорогие читатели!
Алёша рисует

Men, women, sometimes camel

Круто: в анкете на индийскую визу фамилия является необязательным полем. Можно просто указать «Петя» — и это будет нормально. Главное, религию прописать. И особые приметы.

Vecherom sinim

MuseScore

По дороге из Хельсинки в Петербург, ещё пока был доступен интернет, в твиттер упала ссылка на обучающий ролик к программе MuseScore. Программу я смотрел раньше, и то, как она аккуратненько сделана, внушало уважение. Однако после просмотра ролика (он посвящён вопросам вёрстки и размещения текстовых элементов), уважения поубавилось.



Сложность несусветная. Поначалу то, что говорится про вертикальный фрейм, вполне логично. Однако дальше как-то всё очень странно.

Чтобы после определённого такта вставить переход на следующую систему, нужно дробить систему на две (при этом они остаются в одной строке, только у второй системы появляется своя акколада), вставлять горизонтальный фрейм, и в этот фрейм вставлять символ переноса. Казалось бы, что может быть проще, чем нажать Enter в нужном такте -- как сделали в MagicScore.

Чтобы регулировать левое и правое поля системы, нужно слева и справа добавлять по горизонтальному фрейму. И так в каждой системе! Хотя что может быть проще, чем перетащить границы системы -- как сделали в Finale.

Чтобы добавить что-либо в конец партитуры, нужно обязательно иметь лишний пустой такт, поскольку добавление чего-либо возможно только в режиме Вставка, т.е. перед чем-то другим.

Но самое феерическое -- это необходимость перетягивания границы фрейма вправо, чтобы он расширился влево! (то же самое -- перетягивать вниз, чтоб он расширился вверх).

Или, может быть, этот ролик снят конкурентами для антирекламы?